Вестник Образования России - Из выступления на брифинге А.И. Аршиновой   

04.12.2017

13 ноября 2017 года в пресс-центре «Парламентской газеты» состоялся брифинг с депутатом Государственной Думы ФС РФ, членом Комитета Госдумы по образованию и науке А.И. Аршиновой, посвященный теме «Что изменится в защите прав учащихся?».

В начале ноября при Комитете Госдумы ФС РФ по образованию и науке был организован Экспертный совет, который возглавила Алена Игоревна. В состав совета вошли одни из самых опытных и активных представителей сферы образования в части защиты прав обучающихся.

Корреспондент. Сегодня мы поговорим о том, что изменится в защите прав учащихся на сегодняшнее время. Мы знаем, что в начале ноября при Комитете по образованию и науке Госдумы был организован Экспертный совет по соблюдению прав учащихся, который Вы и возглавили, расскажите, зачем он нужен и что обсуждалось на первом заседании.

Аршинова А.И. Мне очень приятно, что мои коллеги из Парламентской газеты отслеживают нашу повестку очень внимательно и буквально на прошлой неделе состоялся наш Экспертный совет, это была первая встреча данного Экспертного совета с момента переназначения. Потому что этот совет существовал и раньше, он существует несколько созывов и буквально в прошлом созыве мы с ним плотно работали.

Напомню историю, что было сделано в прошлом созыве. Мы упорядочили само формирование стоимости за  студенческое общежитие: мы провели огромный анализ, что вообще происходит. К сожалению, всё было коммерциализировано, были дополнительные договоры, мы, кстати, в редакции Парламентской газеты это обсуждали очень подробно. Мы ввели категоризацию и определили три категории общежитий: это общежитие коридорного типа, это блочный и квартирный типы. Соответственно, есть коэффициенты, которые этому соответствуют. Сама оплата теперь формируется следующим образом. Уже два года, как принят этот закон – это квадратный метр, умноженный на соцнайм, то есть это, как правило, 6-8 квадратных метров по цене соцнайма и плюс ЖКХ при условии установки счетчика. Поэтому мы нашли совершеннейший беспорядок, к сожалению. Были администрации вузов, которые содержали здание государственной собственности за счет студентов, что неприемлемо. И, к сожалению, помимо основной студенческой платы за общежитие, существовали дополнительные договоры, которые нельзя было не подписать, потому что они шли приложением к основному договору. К сожалению, студенты не всегда читали эти договоры, и в них значилась стоимость кроме 200, 300, 400 или 500, 800 рублей, которые они платили, были  еще 5000 или 10000 и это в месяц. И невозможно было отказаться от перечня дополнительных услуг, и там  было всё: и пользование холодильником, стиральными машинами, утюгом, который был где-то на этаже. То есть основные вещи, которые сами собой подразумеваются, например телевизор в холле, всё это было притянуто за уши.

Мы навели здесь порядок. Мы ездили со своими коллегами  из студенческого координационного совета профсоюза в образовании, мы ездили в сами вузы, общались с ребятами, смотрели условия общежития, и несколько скандалов по сети на самом деле разошлось из-за этого. И в наше поле зрения попали и студенческий городок межвузовский в Санкт-Петербурге, где мы были вынуждены настоять на прокурорской проверке, потому что пользование шло не студентами всей той инфраструктурой, это ФОК – огромный физкультурно-оздоровительный комплекс с бассейном, кружки и прочее, и прочее, всё это было коммерциализировано. Студентам туда попасть было невозможно, потому что льготные часы студентам были предоставлены ровно в тот момент, когда они занимались. То есть с 9 утра и до 11 или до 12. Мы тогда убрали фактически руководителя межвузовского городка. Его переназначили. Порядок был наведен, какие-то жалобы еще продолжали поступать, но они уже были такого точечного несистемного характера. Потом были проблемы с вузом Пирогова, медицинский университет. Вы  помните, что когда мы провели эту проверку, к сожалению, мы были утешены тем, что Минздрав сказал, что он берет все под свой контроль и выделит 100 млн. рублей на реконструкцию общежитий на Юго-Западе. Но, судя по всему, этого не произошло, и случился огромный пожар, и погибли люди – иностранные студенты. Естественно, был уволен ректор, сменена администрация и прочее, но все равно осталось плачевное состояние общежитий, даже после проведенной реконструкции все равно не далеко ушли.

Вообще, смысл в том, что мы провели огромную проверку и сделали всё возможное, чтобы студентам сделали пересчет в счет последующего проживания или возврат на студенческую карту, учитывая всё то огромное количество денег, которые они внесли. Это было сделано во многих вузах. Я хочу сказать, что этот Экспертный совет он очень важен и действительно он тогда сделал очень многое, и там работают очень хорошие профессионалы своего дела. Мы еще тогда создали рабочую группу при Единой России, мы расширили действие этого Экспертного совета, постарались войти во все вузы и навести там порядок.

Что касается этого созыва, то этот Экспертный совет работает уже год как. Его курировала Лариса Николаевна Тутова – заместитель председателя Комитета, замечательный профессионал. Единственное что, профиль был очень сужен до учащихся школ. Конечно, это неправильно. То есть выходит, что студенчество выпало из поля зрения Комитета по образованию. Это неправильно и неверно, на мой взгляд. И мы вернули фактически тот состав, добавили еще несколько экспертов в этом поле, тех, кто работал тогда с нами над данными законопроектами и решениями и я надеюсь, что все вопросы, которые существуют сейчас, мы решим, мы преодолеем, потому что они понятны всем тем, кто работает в этом Экспертном совете.

Корреспондент. Мы знаем, что один из первых вопросов, с которым заявится Экспертный совет – это защита студентов при отзыве аккредитации у образовательного учреждения.

Аршинова А.И. Абсолютно в точку. Это очень важный вопрос.

Корреспондент. Что вы намерены сделать? Вообще, масштабы проблемы, много ли отзывают лицензию у вузов?

Аршинова А.И. К сожалению, да. В неделю, наверное, отзыв или приостановление госаккредитации или отзыв вообще лицензии на ведение образовательной деятельности происходит, сейчас я скажу вам масштаб, наверное, около двух десятков вузов в неделю примерно.

Корреспондент. Соответственно, студенты, грубо говоря, «подвисают».

Аршинова А.И. Студенты часто и не знают, что они «подвисают», к сожалению. Плохо выполняется законодательство Российской Федерации. Администрация вузов не сообщает очень часто о том, что возникли проблемы с аккредитацией и с ведением образовательной деятельности.

Давайте начнем немножечко с начала.

Корреспондент. Недобросовестное руководство вузов?

Аршинова А.И. Раз на раз не приходится, потому что в этот список на приостановление аккредитации попадают и добросовестные вузы вместе с добросовестной администрацией. Рособрнадзор очень строг, его задача проверять вузы согласно принятым депутатами федеральному закону. И они проверяют, на сколько вузы, образовательные организации ему соответствуют и выполняют. Но, как правило, есть   проблемы или несколько проблем. Им дают срок на устранение этих проблем. Если они не устраняют эти проблемы, значит эта проблема уже не временная, а постоянная. Соответственно, большинство университетов и администрация принимают решение ничего никому не сообщать, пока они не устранят. Многие  просто самонадеянно принимают решение, что у них всё получится. На самом деле это очень часто инфраструктурные проблемы, проблемы недостатка лабораторий, например. То есть они не могут соответствовать федеральным государственным образовательным стандартам. Соответственно, выправить эту историю скажем за месяц или три месяца невозможно. Они думают, что они договорятся. Договориться не получается, потому что Рособрнадзор непреклонен, соответственно, студенты «подвисают».

Вторая проблема. Давайте вообще дифференцировать сами университеты. Это крупные федеральные вузы разного подведомственного характера. Это Минсельхоз, это культура, это здравоохранение, это образование, речные вузы, автомобильно-дорожный и так далее. То есть это абсолютно разные по специфике университеты, это университеты разного подчинения. Это филиальная сеть этих университетов. Еще давайте возьмем, например, частные университеты. То есть они абсолютно все разные. 

Что касается государственных вузов, тут чуть проще. Даже скажем проще всего. Потому что сами учреждения занимаются фактически сопровождением работы университетов, я имею в виду Минобрнауки, Минздрав, Минкульт, Минприроды России и так далее. А если это филиалы, то чуть сложнее. Но филиал в принципе может предложить студенту перевестись. Но, как правило, если закрывается филиал, то куда он может перевестись. Если это крупные города, такие как Екатеринбург, Кемерово, Москва, Санкт-Петербург, студент может не всегда туда уехать. Соответственно, нужен поиск альтернативы. Но здесь тоже не так сложно. А если это частный университет, и в этом частном университете студент учился для того, чтобы получить диплом гособразца, и, естественно, получить отсрочку от армии, то всё гораздо сложнее. Вуз хочет и дальше на этом студенте зарабатывать, а если их много этих студентов, то на них зарабатывать. Если проверка была, когда студент был на втором курсе, например, он умолчал, студент перевелся на третий курс, ему сказали, соответственно, 4-5 курс ему предлагают остаться здесь, н получить диплом негосударственного образца именно этого университета. Конечно, студент не согласен.  У него никаких нет никаких льгот, нет отсрочки от армии, но при этом вуз не делает ничего, чтобы сопроводить студента. Или, скажем так, на администрацию вуза не обращают никакого внимания, потому что он теперь частный вуз без каких-либо возможностей выдачи диплома гособразца. Он теперь незаметен в этом образовательном поле. Соответственно, студенты «подвисают».

Корреспондент. Я правильно понимаю, что вы хотите изменить порядок или механизм на законодательном уровне?

Аршинова А.И. Да, это либо законодательный, либо нормативно-правовой. Мы сейчас хотим провести консультации с Рособрнадзором для того, чтобы этих проблем избежать, для того, чтобы всё было прозрачно. Почему нельзя отследить студента на каждом этапе при переводе его. Что это за этапы? Студент пусть в них не участвует. Сбор документов пусть делает образовательная организация, в которой он учился. Он передает эти документы, но эта цепочка будет видна. Видно, что студента туда передали, и студента ждут на обучение такого-то числа там-то. И пусть это будет всё в каком-то личном кабинете или еще что-то.  Почему бы это не сделать? Хорошая электронная система. Мне кажется, что большинство студентов, которые сегодня элементарно сегодня осваивают информационные технологии вполне могли бы. Вместо этого, что делают студенты? Они ищут депутатов, пытаются найти какой-то к ним подход, как-то точечно решать. Они не только за себя просят, а за всех. И такие обращение сейчас до того как я приступила к делам этого Экспертного совета, которыми мы занимались и в прошлом созыве, мы всё равно этим занимались и мы сейчас пытаемся помочь ребятам в Томской области из одного из городков перевестись для того, чтобы они просто смогли элементарно достичь своей цели – получить диплом гособразца. 

Корреспондент. А почему до сих пор не хватает мест в общежитиях?

Аршинова А.И. Катастрофически не хватает мест в студенческих общежитиях. Те места, которых хватает, все они в разном состоянии, не обо всех вузах сейчас идет речь, но в большинстве вузов это состояние либо плачевное, либо благодаря хозяйственным рукам администрации или проектора по бытовым вопросам, так вот благодаря их усилиям что-то держится и выглядит весьма прилично и уютно. Поэтому им, конечно нужна хорошая поддержка. К сожалению, сейчас  у нас в бюджете фактически не предусмотрены деньги на строительство, на масштабную реконструкцию. Они есть, они заложены, но их хватает только на то, чтобы закончить строительство когда-то начатых объектов. Поэтому, да, мест колоссально не хватает. Нужды министерств сегодня фактически не учитываются в этом. Более того сейчас переформатируется вообще рынок. Вы видите, что рынок образовательных услуг меняется колоссально. Не совсем понятна архитектура будущего, как это всё будет выглядеть, учитывая как Рособрнадзор быстро решает вопрос с уменьшением объема таких образовательных организаций. Понятно, что где-то диплом гособразца у вас в руках, а где-то просто элементарно не хватает базы, и они в этом не виноваты, они не могут эту базу за какое-то время сделать.

Корреспондент. Может подумать о вопросе выплат студентам под наем жилья?

Аршинова А.И. Прошло достаточно времени, и мы будем опять проводить мониторинг, проверять, что происходит со стоимостью, как она формируется, за что платят студенты, какие договоры они подписывают. Пройдем по общежитиям, посмотрим, как они живут. Нам нужно будет опять провести эту работу заново. Я надеюсь, что 10000 сегодня никто не платит, потому что мы в своем законе не делали дифференциацию – не важно ты бюджетник или на коммерческой основе – это касается только обучения. Ты платишь или не платишь за обучение. Но общежитие государство для тебя предоставляет по той стоимости, которая указана, она одна для всех. Я понимаю, что в разных вузах разная цена, где-то это 600 рублей, где-то 800, где-то 1000, 1200 или 1500. Но 10000 рублей, это слишком и на сегодняшний день, и два года назад. Поэтому если говорить о возмещении, это не десятки тысяч, и это не тысячи рублей. Нужно построить новые студенческие общежития нового типа, нужны межвузовские городки, потому что сегодня я очень жалею ректоров, которые вынуждены искать сегодня для своих студентов общежития в разных уголках города. Это, например, аренда жилья для своих же собственных студентов. Например, у Российского экономического университета им. Г.В. Плеханова. У них очень маленькое общежитие, у них очень мало места, они вынуждены предоставлять места только для отличников и максимум хорошистов, а другие ребята сами ищут на окраине города другие вузовские общежития. Но они уже платят другую стоимость, что тоже неприятно. У нас в Экспертном совете есть представители Молодой гвардии Единой России, это молодежное партийное крыло. Они предлагали создать информационную базу, в которой были бы все общежития и ими могли воспользоваться все студенты. И чтобы вузы могли резервировать там  какое-то количество мест, чтобы цена для всех была одинаковой. Потому что это просто странно, если в своем общежитии ты платишь, например 1500 рублей, а где-то в районе Речного вокзала или в какой-то другой стороне ты платишь уже 7500 рублей. Конечно, это неправильно. Я думаю, что вот эти предложения мы все проработаем.

Корреспондент. Минобрнауки России совместно с Минздравом России разрабатывают программу подготовки педагогов по оказанию первой медицинской помощи учащимся, в том числе страдающим от сахарного диабета, как сообщил директор Департамента госполитики в сфере защиты прав детей Минобрнауки России Сильянов Евгений Александрович на пресс-конференции сегодня, посвященной проблеме детского сахарного диабета. Я знаю, что в комитете такая работа велась, проговаривались эти проблемы. Мы знаем, что учителям запрещено оказывать первую медицинскую помощь.

Аршинова А.И. Проблема выглядит гораздо сложнее и хуже, в не зависимости даже от заявлений Минобрнауки. Это сквозная проблема через всю сферу образования. Она касается малышей в детском саду, касается школьников, студентов СПО, она касается вузов, потому что там тоже есть несовершеннолетние, в конце концов. Ответственность за детей на педагогах, и за их состояние здоровья. Что происходит в этот момент: очень много неприятных случаев, в том числе, летального исхода, случилось из-за того, что рядом вовремя не было медсестры, медицинского сотрудника.

Корреспондент. Которую сократили в школах.

Аршинова А.И. Да, которую когда-то сократили в школах и их теперь нет фактически в штате в большинстве школ и детских садов нашей страны. И сегодня педагоги естественно не имеют профильного образования, не имеют компетенции. Более того, они действительно не имеют права оказывать медицинскую помощь детям. Если что-то случилось, они обязаны уведомить родителя и позвонить в скорую помощь или в поликлинику рядом, откуда приходит медицинский сотрудник на дежурство, то есть у него несколько детских садов и школ, и он ходит: день сегодня здесь, день завтра в другом месте, точнее, по половине дня. И очень мало сегодня детских садов и школ, не столько благодаря, сколько вопреки  остались медицинские сотрудники. А если еще такой сотрудник числится в штате, то это считается самой успешной образовательной организацией. А еще и психологи, и логопеды, то это просто фантастика. Поэтому, конечно, здесь нужно что-то менять. Во-первых, коленку зеленкой элементарно не могут намазать, во-вторых, сегодня не все понимают, что делать с любым человеком, не только с ребенком, у которого пиелонефрит, у которого не только сахарный диабет, у которого любая другая проблема. Потому что очень много деток, которые страдают самыми разными болезнями сегодня, к сожалению. Мы не будем обсуждать природу, почему. Это экология, другие проблемы. Но смысл в том, что на детей надо обращать особенное внимание. Я знаю, как выходят из этой ситуации родители, которые оставляют на полный день или на пол дня своего малыша или ребенка подростка. Они договариваются с педагогом, что если это, например, начальная школа, что ребенка нужно выпускать каждые два часа и напоминать о том, что ему нужно в туалет, если у него, например, проблема с почками, нельзя его задерживать, его нужно отправлять. Если у него проблема с желудком, то его нужно постоянно подкармливать. Это же самое касается и диабета. У некоторых детей есть препараты и их нужно подкалывать. Это всё вносится в журнал, есть   пометки у педагога. Но это одна история, это личная договоренность, без каких-либо личных последующих претензий со стороны родителя к педагогу. Потому что педагог добровольно просто берт на себя обязательства подсказывать, поддерживать их детей. Другая ситуация. Если педагог не предупрежден, он не знает, что с этими детьми делать. Да любой взрослый может растеряться в этой ситуации. Потому что он элементарно не знает, что данный симптом значит и о чем говорит. Очень часто есть перекрестные симптомы и очень сложно сориентироваться в какой-то момент. Поэтому да, хорошо бы, чтобы наши педагоги могли пройти какую-то элементарную практику, получить квалификацию дополнительной компетенции по оказанию такой первичной помощи, чтобы она была еще и возможна. И нужен возврат в штат медицинских сотрудников на всех уровнях нашего российского образования. Мы совместно с Дмитрием Анатольевичем Морозовым подготовили большой пакет изменений, которые почти год согласовываются с Министерством здравоохранения РФ. Все педагоги, все родители «за». Потому что ответственность снимается с педагогов, которая и так непосильна и, кроме того, это здоровье, и вообще жизнь ребенка. Потому что случаются очень плохие истории, когда всё очень стремительно. Я надеюсь, что Министерство здравоохранения РФ не будет еще долго думать, насколько я понимаю, мы достигли какой-то договоренности. Сейчас есть несколько пилотных регионов, где апробируется такая практика. И я думаю, что в ближайшее время мы с Дмитрием Анатольевичем внесем эти изменения. Сейчас согласовывается вместе с юристами сама терминология и на какие уступки мы можем здесь пойти.

Корреспондент. Как думаете, в эту сессию успеете это сделать?

Аршинова А.И. Я очень надеюсь на это.

Корреспондент. Есть вопрос из социальных сетей. «Наш вуз с сентября существенно поднял плату за обучение. У многих нет возможности оставаться на очном отделении и платить за образование. Мы подали прошение о переводе на заочное отделение. Нам отказали. Сказали, что если вы не можете оплачивать обучение, отчисляйтесь. Что делать?» Вуз не указан, но я думаю, это системная проблема.

Аршинова А.И. Я попрошу тех, кто нас смотрит сейчас найти меня в социальных сетях и уже в приватном порядке указать, что это за вуз, и мы бы посмотрели и поработали с ними. Я уверена, мы найдем компромисс с руководством этого вуза. Мы и в прошлом созыве фиксировали нарушения и призывали руководства вузов снизить оплату на докризисный уровень, на уровень до 2014 года. Я думаю, что здесь нужно идти студентам навстречу. Мы даже можем провести мониторинг стоимости, какая она была, какая она стала, чтобы отследить, это система или это отдельные точечные перегибы или недопонимания. Можно решить вопрос и с переводом с контрактной формы обучения на очную форму тоже.