Вестник Образования России - АКАДЕМИЯ В СВОЕМ СОДЕРЖАТЕЛЬНОМ БАГАЖЕ ИМЕЕТ ОЧЕНЬ БОЛЬШОЕ КОЛИЧЕСТВО НАУЧНЫХ ШКОЛ 
 
Вестник Образования России
Вестник Образования России
СБОРНИК ПРИКАЗОВ И ИНСТРУКЦИЙ МИНИСТЕРСТВА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

   
   
 
ГЛАВНАЯ
НОРМАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
ИНТЕРВЬЮ И СТАТЬИ
ШКОЛЬНЫЙ САЛОН
КОНКУРСЫ И ВЫСТАВКИ
АРХИВ НОВОСТЕЙ
ЖУРНАЛЫ
ПРИЛОЖЕНИЕ ЖУРНАЛА
 
 
ИСТОРИЯ ЖУРНАЛА
РЕДАКЦИЯ
ПОДПИСКА
ПАРТНЕРЫ
ЗОЛОТОЙ ЗНАК
РЕКЛАМОДАТЕЛЯМ
КОНТАКТЫ
КАРТА САЙТА
 
 
 
    
Версия для печати Печать...

08.11.2018

Интервью с заместителем президента Российской академии образования, доктором психологических наук БАСЮКОМ Виктором Стефановичем

В октябре 2018 года исполнилось 75 лет со дня создания Академии педагогических наукРСФСР, правопреемником которой является Российская академия образования. Виктор Стефанович, расcкажите об этой исторической дате и о создании Российской академии образования (РАО).

Для нас очень значимо, что само решение о создании государственной Академии педагогических наук было принято во время Великой Отечественной войны, осеню 1943 года. Несмотря на кровопролитную войну и большие потери, наше государство уже думало о будущем. О том, что страну нужно будет восстанавливать и самое главное, конечно же, вносить вклад в будущее, в развитие детей, в их образование.

На Академию педагогических наук РСФСР, а позже АПН СССР была возложена серьезная миссия. Она касалась формирования единого содержания образования в стране. Мы понимаем, что до войны в 20–30-е годы с образованием существовали сложности. Школы чаще всего работали на тех принципах и по тем программам, которые остались от прошлого. Исторически на это довольно сильно влиял этнический компонент развития регионов и уездов. Конечно, необходимы были общие подходы, общее содержание и самое главное, единые формы и методы обучения.

Государственная АПН выступала регулятором, гарантирующим единообразие разработки, внедрения и адаптации единого содержания и единых форм образования. Не будем забывать, что в Академию входили институты, которые были подведомственны ей. В них очень серьезно занимались вопросами воспитания, обучения и социализации школьников.

Ряд тех институтов имеет гораздо более долгую историю чем сама Академия. Например, в этом году отмечалось 95-летие Института содержания методов обучения (сейчас – Институт стратегии развития образования РАО).

Все институты Академии педагогических наук занимались вопросами разработки и совершенствования содержания образования. Это были серьезные научно-педагогические коллективы, крупные научные школы. В разные годы в ведении Академии было разное количество научных институтов. Но всегда это были научные организации, разрабатывающие формы и методы преподавания, определяющие содержание образования, и наполнение учебников. Все-таки в те годы учебник был одним из основных регуляторов содержания образования и средством обучения.

Институты видоизменялись, и сегодня часть их подведомственна Министерству просвещения Российской Федерации, а часть – Министерству науки и высшей школы Российской Федерации. Но все-таки институты оставили у себя в названии аббревиатуру «РАО», потому что и ученые, которые работают там, и сотрудники этих институтов так или иначе считают себя частью Академии.  

Академия в своем содержательном багаже имеет очень большое количество научных школ. Они сформировались в различных научных отраслях: педагогике, психологии и других. В разные годы известные ученые, создатели педагогических школ были действительными членами Академии. Кого-то уже, к сожалению, нет с нами, кто-то жив и дай Бог им долгих лет, но важно, что сама Академия, являлась таким оплотом науки, где формировались научные школы и научные направления. В том числе те, инициаторами возникновения которых были именно ученые Академии педагогических наук. Например, такого направления в психологии как акмеология.

Я считаю, что очень ценная составляющая Академии педагогических наук, правопреемником которой позже стала РАО, были два таких серьезных Института, которые занимались и занимаются особыми направлениями педагогики – это Институт коррекционной педагогики, который тоже был создан гораздо раньше, чем появилась Академия. Позже он вошел в ее состав. А также Институт возрастной физиологии. Это очень важные направления развития отечественного образования. Все процессы обучения, развития, воспитания должны преломляться через существующие возрастные физиологические особенности детей, иначе результат может быть абсолютно незапланированным. Институты сохранены и работают сегодня, в том числе, в тесном сотрудничестве с Российской академией образования.

Еще одним важным составляющим элементом Академии были подведомственные школы. Существовали базовые школы, на которых проходила апробация всего нового (образовательные программы, методики преподавания, учебники), что позже внедрялось в образовательный процесс. Это были одни из ведущих советских и российских школ. Причем они были ведущими даже не потому, что носили статус школы Академии педагогических наук, а вследствие того, что сам образовательный процесс в них был организован так, что школа показывала очень высокие результаты обучения и воспитания. И это положение сохранилось и сегодня. Сейчас большая их часть входит в состав Департамента образования Москвы, и по-прежнему имеет статус высококачественных школ, обладающих серьезной научно-практической составляющей образовательного процесса. В Советском Союзе любой учебник, прежде, чем пойти в тираж, проходил серьезную апробацию и экспертизу под наблюдением авторов, практикующих учителей и ученых. То же самое происходило и с методами обучения. Подобные процессы до сих пор проходят на базе этих школ.

Для реализации этой деятельности, сейчас создана, на мой взгляд, очень мощная сеть экспериментальных площадок Российской академии образования. В нее входит большое количество образовательных организаций различных уровней: детские сады, школы, колледжи, и вузы, и даже Федеральные университеты. На мой взгляд, очень важно, что, опираясь на корни и истоки, Академии удалось сохранить много подобных фундаментальных вещей. При этом надо сказать, что за последние пять лет Академия начала развиваться и расширять свое влияние как одна из ведущих экспертных организаций в области наук об образовании.

Теперь немного обратимся к истории создания Российской академии образования.

Наиболее сложный период, конечно, – это начало 90-х годов. Когда Советского Союза не стало, и соответственно государственная академия наук и обязательства государства перед Академией были нивелированы. Тогда по инициативе ряда академиков АПН СССР была организована Российская академия образования. И она взяла на себя обязательства преемственности АПН РСФСР и АПН СССР. Научная деятельность продолжилась и государство поддержало создание РАО, взяв на себя функцию учредителя. Сегодня основным учредителем Российской академии образования, как и Российской академии наук, является Правительство Российской Федерации. Именно поэтому мы и празднуем 75 лет, считая себя официальным преемником той первой Академии педагогических наук.

Как сегодня РАО влияет на формирование единого образовательного пространства?

На самом деле единое образовательное пространство – это такая тонкая методологическая вещь. И, возможно, мы никогда не придем к какому-то общему знаменателю, и не скажем, что у нас все едино. Если говорить в общем: чем отличается нынешнее единое образовательное пространство от аналогичного пространства, допустим, Советского Союза: основная разница в подходах к обновлению и формированию образовательной среды. В СССР все было едино: единый учебник, единые подходы, единые программы. Сегодня же все-таки образование держит курс на вариативность. Но споров по этому поводу меньше не становится: как трактовать понятие вариативности, в чем она заключается, сколько ее должно быть? Не всегда это понятие трактуется правильно. Потому что вариативность – это не вакханалия и бесконтрольность. Это возможность донести до ребенка элементы единого содержания разными способами. В моем понимании, вариативность именно в этом.

При этом нужно понимать, что государство обеспечивает контроль над уровнем и качеством образования, и от этого уйти никак нельзя. Мы понимаем, что этот контроль должен осуществляться не только на этапе окончания основной или средней школы. Потому что тогда будет поздно. Если ребенок не освоил программу, и не прошел государственную итоговую аттестацию в выпускном классе мы порой обвиняем учителей выпускных классов. Наша задача сегодня выстроить такую систему контроля качества знаний, которая позволила бы выявлять проблемы в обучении на любом этапе. Чтобы можно было проследить, когда появляется проблема обучения, освоения нового материала и оперативно на это реагировать.

Важно, чтобы ребенок при переезде из одного места в другое, не «потерялся». Он должен, придя в школу, понимать, о чем говорит учитель, скажем, биологии, и как этот материал соотносится с тем, что он слышал на уроке биологии в предыдущей школе.

При этом есть еще один очень важный компонент – поликультурность и многонациональность нашей страны. Сегодня невозможно организовывать образовательный процесс без учета особенности той местности, где проживает и обучается ребенок. Эти особенности должны учитываться, а сделать это довольно сложно, потому что привести их к некой унификации непросто. И, конечно, эти вопросы требуют внимания со стороны государства. Необходимо этим заниматься всем вместе: ученым, педагогам-практикам, родительскому сообществу. Также активное участие должны принимать социально ориентированные партнеры, заинтересованные в дальнейшем развитии нашей страны и готовые достаточно серьезно инвестировать в систему образования страны.

Какие образовательные организации были и в настоящее время функционируют под патронатом РАО? Какие там происходят процессы?

Официально у РАО сеть федеральных экспериментальных площадок по всей стране. И сложно назвать регион, где их нет. Раньше у нас были базовые школы, и мы отвечали не только за учебный процесс, но и за всю хозяйственную часть. Сегодня РАО от этого ушла. Ответственность за это несет учредитель. Если же у школы есть потенциал для развития, какого-то прорыва, инсайта педагогических направлений, то школы занимаются инновационной деятельностью при сопровождении ученых Академии. Я хочу подчеркнуть, что сегодня у нас есть экспериментальные школьные площадки практически по всем направлениям наук как педагогическим, так и психологическим. Все, о чем пишут наши ученые, все, что издается, чаще всего разрабатывается на опыте практической деятельности тех школ, которые занимаются тем или иным направлением.

Большое количество учреждений работает с Институтом коррекционной педагогики РАО, причем не только школы, которые раньше именовали как «коррекционные». Это и обычные школы, которые внедряют инклюзию, потому что это очень актуальный элемент содержания образования. Важно понимать, чем отличается инклюзия от обычного массового обучения. И потом, взяв на себя обязанность внедрения ее, школа должна принять ответственность за результат. То есть, с ребенком, который имеет особенности развития, специалисты должны вести очень серьезную работу. Может ли школа это обеспечить? Если нет, то есть возможность сетевого взаимодействия. Когда осуществляется сотрудничество с какой-то специализированной организацией. По сути это научные центры, которыми и являются институты РАО, которые могли бы их в этой деятельности сопровождать.

Одно дело желание, другое дело возможности педагогического коллектива. К счастью, педагогическая наука и практика у нас очень активно развиваются. РАО очень приветствует если среди руководства экспериментальными площадками есть специалисты с ученой степенью, которые серьезно занимаются наукой, и в тоже время могут правильно организовать научную деятельность. Однако, практически у всех экспериментальных площадок еще есть и научный куратор.

А как стать экспериментальной площадкой РАО?

Информация об оформлении заявки на участие в экспериментальной деятельности РАО есть на сайте Академии (ред. http://rusacademedu.ru ). Там есть информация о том, как стать экспериментальной площадкой. Все заявки проходят очень серьезную экспертизу. Назначается куратор от Российской академии образования, который осуществляет взаимодействие с образовательной организацией. Изучаются документы, проходят встречи, кураторы выезжают на место, и вот после этого Экспертным советом РАО принимается решение о присвоении такого статуса. Школе выдается аккредитационное свидетельство за подписью президента Академии, в котором значится, что школа является Федеральной экспериментальной площадкой Российской академии образования. Статус «экспериментальная площадка» чаще всего дается сроком на 5 лет, если это не локальный эксперимент, который рассчитан на один учебный год. А по итогам деятельности отчеты обсуждаются на заседаниях отделений Академии, когда наши ученые оценивают результат и сверяют эти позиции с теми или иными открытиями, которые сегодня есть в педагогической науке.

Как действительные члены Академии, которые занимаются не только научной работой, но и практической, влияют на процессы модернизации российского образования?

Наши академики и члены-корреспонденты ведут очень активную не только научную, но и практическую деятельность, помимо того, что они занимаются разработкой научных направлений в педагогике и психологии. Жизнь каждого из них связана с какой-то образовательной организацией. Например, академик Шалва Александрович Амонашвили. До прихода в Академию он больше работал в практическом образовании. В моем понимании, педагогика – смысл его жизни. Отними у этих людей возможность участвовать в развитии образования, в развитии страны, они не смогут существовать.

Надо сказать, что мы расширили жизнь самой Академии, потому что пять лет назад у нас появились практические центры. Не только отделения, которые объединяют членов академии по сферам их научных интересов, но и прикладные центры. Например, Центр развития образования РАО, который занимается двумя серьезными направлениями: развитием общего и среднего-профессионального образования. У нас есть свой Учебный центр. Он занимается повышением квалификации педагогов. Это достаточно серьезное направление, которое мы разрабатываем. Появился Центр русского языка и словесности. Тема развития русского языка для нас очень важна, потому что мы понимаем, что русский язык – это не только предмет, это база и основа всего обучения. Так как академия является ведущей экспертной организацией в сфере образования, у нас есть свой Центр экспертизы в образовании, осуществляющий организацию экспертизы современных учебных программ, учебников, учебных пособий, проектов нормативно-правовых актов в сфере образования.

В РАО есть Стратегический центр развития переводческого образования в России. Этот центр также очень важен, потому что в своей основе он занимается языками народов России. Раньше были специализированные организации, которые занимались развитием языков малых народностей. Сегодня, к сожалению, таких организаций становится все меньше и меньше. Эта проблема становится более актуальной, потому что тот самый этнокультурный, этнонациональный компонент, который сегодня регионы очень бережно сохраняют и развивают, должен проходить экспертизу и изучаться учеными. Этим и занимается наш Центр.

Каково участие действительных членов Академии в экспертизе школьных учебников и Ваше личное мнение о качестве и количестве школьных учебников?

Российская академия образования принимает очень активное участие в этой работе. Мы получаем большое количество материалов для экспертизы. Очень важно, и в этом очень немалый вклад наших ученых, что все больше и больше продукции и инструментария, которые появляются в системе образования, подвергается серьезной педагогической и научной экспертизе.

Надо сказать, что любой учебник проходит как минимум три экспертизы: научную, педагогическую и общественную. Структурированный подход к нормативно-правовому регулированию экспертизы учебников сформировался не так давно, примерно к 2010 г. Ответственность за издание учебников лежит на издательствах, и правообладателях этих трудов. Процесс серьезного регулирования этого рынка, на мой взгляд, берет начало в 2013–2014 годах, когда произошли серьезные изменения в порядке формирования Федерального перечня учебников. Тогда и была определена многоступенчатая экспертиза. Но при этом надо понимать, что экспертиза – это процесс неоднозначный. Разные эксперты, могут иметь разное мнение по поводу одного и того же учебника.

Роль экспертной организации как раз, на мой взгляд, и заключается в том, чтобы принять объективное мнение. Бывает, что экспертизу учебника проводят несколько экспертов и представляют диаметрально-противоположные мнения. Иногда возникает подозрение, что эксперт может быть аффилирован с тем или иным автором учебника, поэтому может быть не объективен. Тогда, привлекаются другие эксперты, ученые, которые разбирают и анализируют полученные заключения. В этом и есть задача организации, которая занимается экспертизой, обеспечить объективность этого процесса и выявить основные проблемы учебников. Если ранее учебник был основным и единственным средством обучения, то в настоящее время он основной, но не единственный. Нынешние дети имеют гораздо больше возможностей добыть интересующие их знания. Что делает современный ребенок: «О’кей Гугл!», и тут же получает любую информацию. Поэтому функция учебника становится еще более значимой, и требования к нему повышаются. Информация, которая содержится в книге, должна быть эталоном. Если информация в учебнике расходится с той, которую ученик получает в интернете или в другом пособии, он должен четко понимать, что то, что написано в учебнике – истина. А если случается, что у нас 2–3 учебника и в них противоречащая друг другу информация, это, конечно, неприемлемо.

Научную экспертизу чаще всего проводят ученые исследовательских институтов и сотрудники институтов повышения квалификации или развития образования – высококлассные педагоги. Педагогическую экспертизу проводят сотрудники образовательных организаций имеющие статусы «Заслуженный учитель», «Почетный работник», «Учитель-методист», «Участник национального проекта». Непросто так эти звание даются. Эксперты имеют очень большой методический опыт и проходят сертификацию экспертной деятельности. В Академии есть своя процедура сертификации экспертов, а будущие эксперты проходят серьезное обучение. Это тоже особый вид деятельности, который требует специфических знаний.

Общественная экспертиза в большей степени возложена на общественные организации, которые взаимодействуют с образовательными учреждениями. На сегодняшний день – это Российский книжный союз и другие. Нам очень важна эта экспертиза. И с точки зрения содержания, и с точки зрения оформления книги, и с точки зрения подходов к полиграфии. Очень помогает Школьная ассоциация библиотекарей русского мира (РШБА). В последние годы очень серьезно к общественной экспертизе подключились общественно-профессиональные сообщества, ассоциации учителей предметников.

А если говорить об этнокультурной экспертизе, то это конечно организации и ассоциации, связанные уже с особенностями национальных языков и культур.

Достаточно серьезный путь проходит учебник до того, как он попадает в Министерство на рассмотрение Методического совета по учебникам.

С тех пор как мы серьезно занимаемся экспертизой, основная масса издателей пересмотрела концепцию издания учебника. К сожалению, есть издательства и авторы, которые считают, что ничего менять не надо. Очень важно, когда оформление учебника эволюционирует. В 2013 году, когда мы только начинали проводить экспертизу, некоторые учебники визуально отличались между собой только годом издания на обложке. К счастью, сейчас содержанию и оформлению уделяется большое внимание.  

Учительство ждет, когда появятся новые современные учебники. Школьные библиотеки, по разным данным, завалены учебниками пятилетней давности. А новые учебники не поступают. Зачастую лоббируются интересы издательств в регионах, а учитель иногда и хотел бы заказать другие учебники, но ему это никогда не позволят сделать...

На мой взгляд, названные процессы происходят далеко не во всех субъектах Российской Федерации. Когда мы анализируем долю учебников, используемых в образовательном процессе, всегда можем понять, что этот учебник закупается, потому что его выбирают учителя. Есть регионы, где руководство говорит: вот учебники, их выбрала школа и учитель, а вот другая тонкость – учебники, которые важны с точки зрения современного содержания обучения. Мы проводили анализ и видим, при том что мы имеем до 17 линеек учебников математики, максимальную долю рынка занимают только 4. Сегодня вполне возможно принять какие-то элементарные меры по изменению формирования Федерального перечня учебников. Намерения Ольги Юрьевны Васильевой, министра просвещения, сократить Федеральный перечень, по моему мнению, – это один из важных вопросов в деятельности Минпросвещения России. Несомненно, эти вопросы будут в ближайшее время регулироваться. Российская академия образования также готовит свои предложения.

Виктор Стефанович, что Вы бы пожелали читателям журнала «Вестник образования России»?

Для меня журнал «Вестник образования России» всегда был ключевым тематическим изданием. Хочется пожелать читателям, прежде всего руководителям школ, искать все новое и новое. Движение в нашей системе является залогом успеха. А журнал «Вестник образования России» помогает этому развитию, этому движению вперед.   

След. >
 

 

 

 
 
Адрес: 119017, г. Москва, НПБ им. К.Д. Ушинского РАО, Б. Толмачёвский пер., д. 3, к. 26; Тел: +7(499)136-55-51 Тел/факс: +7(495) 978-40-33
 
   

Вестник Образования России © 2018