Вестник Образования России - «ОБРАЗОВАНИЕ НЕ ВОЗМОЖНО БЕЗ КУЛЬТУРНОГО ПОДТЕКСТА» 
 
Вестник Образования России
Вестник Образования России
СБОРНИК ПРИКАЗОВ И ИНСТРУКЦИЙ МИНИСТЕРСТВА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

   
   
 
 
ГЛАВНАЯ
НОРМАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
ИНТЕРВЬЮ И СТАТЬИ
ШКОЛЬНЫЙ САЛОН
КОНКУРСЫ И ВЫСТАВКИ
АРХИВ НОВОСТЕЙ
ЖУРНАЛЫ
ПРИЛОЖЕНИЕ ЖУРНАЛА
 
 
ИСТОРИЯ ЖУРНАЛА
РЕДАКЦИЯ
ПОДПИСКА
ПАРТНЕРЫ
ЗОЛОТОЙ ЗНАК
РЕКЛАМОДАТЕЛЯМ
КОНТАКТЫ
КАРТА САЙТА
 
 
 
 
  ГЛАВНАЯ arrow ИНТЕРВЬЮ И СТАТЬИ arrow «ОБРАЗОВАНИЕ НЕ ВОЗМОЖНО БЕЗ КУЛЬТУРНОГО ПОДТЕКСТА»
    
Версия для печати Печать...

03.07.2015

Интервью с директором Школы № 686 «Класс-центр», заслуженным учителем Российской Федерации Сергеем Зиновьевичем Казарновским

–Вы создали своеобразную творческую лабораторию для детей. В чем была суть идеи, когда только создавался «Класс-центр»?

–Первое, что хочу сказать: шел некий процесс, который сам по себе диктовал каждый следующий шаг. Поэтому очень важно понимать, что мой приход в школу не был связан ни с образованием, ни с высокими помыслами в образовании. Он был связан с тем, что я увлекался театром, не имея к нему никакого профессионального отношения, и театр интересовал меня в тот момент с точки зрения не только самого театрального процесса, а с точки зрения обсуждения каких-то важных тем в художественной форме. В какой-то момент я решил начать разговор со школьниками. Разговор шел ни много ни мало о ценностях человеческой жизни.

В 1981 г. в школе № 69 г. Москвы (сейчас это школа № 1289) один мой знакомый вел театральный кружок. Когда я пришел к нему и начал вести разговор с детьми, я понял, что никто такого диалога не вел, никто с ними не читал А. Платонова, И. Бабеля и других, никто не говорил о том, что происходит вокруг. Разговор с детьми в детском или взрослом театре строится на языке ассоциаций и образов. Я пытаюсь что-то рассказать или объяснить, например: «это должно быть также ярко, как луна на картине А.И. Куинджи «Лунная ночь на Днепре». И я доложен вести детей в Государственную Третьяковскую галерею, чтобы они сами увидели ее. Мне стало в тот момент понятно, что театр – это шажок к образованию. Шаг за шагом меня стало это затягивать все больше и больше. Потом появился спектакль «Ящерица» по пьесе А.М. Володина. В 1983 г.на этот спектакль приехал сам драматург, а в 1984 г. газета «Правда» выпустила статью «Когда у детей свой театр». Потом появилось еще несколько статей. После этого меня пригласили работать в школу. Это был самый счастливый день в моей жизни, потому что я ушел с той дороги, на которую шли все мои друзья-инженеры, сделал шаг в совершенно неведомое место.

В 1988 г. году наша школа достигла очень серьезных высот на фестивале любительских театров. Мы выступали с только что появившимися театром им. Р. Симонова, театром Ю.Н. Погребничко, театром на Красной Пресне, театром Л. Кортнева и получили Приз зрительских симпатий.

– Тогда был вызов души, сегодня это, мягко говоря, нам регламентируют ФГОС. Т. е. к этому пришли?

–Любой вид деятельности с детьми должен иметь образовательную составляющую. Мы занимаемся театром, тут можно научиться музыке, нотной грамоте, пению, обсудить какие-то проблемы. Театр имеет еще одну очень важное свойство – он является элементом взросления, потому что он имеет свою степень ответственности. Пока в человеке не появляется чувство ответственности – он ребенок. Современные психологи говорят, что в наше время взросление происходит годам к 30. Каждое последующее поколение людей становится более беззаботным. А такая беззаботность снижает степень ответственности.

Театр имеет колоссальный опыт, он меняет атмосферу и отношению к очень многим вещам. Все наше общение с детьми, так или иначе, строится на постулате: «дай, дай, дай, научи тому-то и тому-то». При этом мы учим детей, что самое важное в жизни – научиться отдавать, делать подарки. И в этом смысле театр дает такую возможность: когда дети выходят на сцену, когда они кому-то интересны, они уже не только берут, но и отдают. Я все время объясняю детям, выход на сцену – не плохая вещь. Вы поднимаетесь на метр над залом, только потому, что вы можете что-то сказать и умеете это делать.

–У Вас очень сильная художественная составляющая, в связи с этим кто учится в «Класс-центре»? Важно не то, как он пришел, а почему он остается?

–В «Класс-центр» могут поступить дети из близлежайшего района, подав электронное заявление и пройдя собеседование. Конечно, в первый класс детей приводят родители. Им кажется, что ребенку должно быть тут интересно. Здесь за долгие годы создана определенная атмосфера, у учащихся возникнет определенная ценностная шкала. Людям, которые занимаются образованием, ясно, что оно не возможно без культурного подтекста. Мы занимаемся классическим образованием, а все, что было классическим образованием, всегда предполагало наличие эмоциональной составляющей. Поэтому дети, которые приходят сюда, отбираются не по признаку, что он идеально играет, или слышит, или идеально танцует. Мы несколько раз говорили с А.Г. Асмоловым о том, кто такие одаренные дети. И мы с ним сходимся во мнении, что дети, созданные природой по принципу «дай, хочу, интересно», обладают даром. Дети, которые приходят сюда, – это дети, которым нужно все попробовать. Каждый ребенок, который учится сегодня в «Класс-центре», посещает в среднем за 11 лет обучения от 150 до 250 спектаклей. Это программа, обязательная во всей школе. Главное – ребенку нужно дать повод начать говорить об искусстве.

Структура «Класс-центра» включает в себя общеобразовательную, музыкальную и драматическую школы. Самое сложное, на что я потратил последние 15–16 лет, – сделать так, чтобы всем людям было интересно вместе. Ведь по технологии урока, степени контроля они абсолютно разные. У нас есть уникальная способность посмотреть на одного ребенка под 15–20 углами зрения. Я придумал систему, которую возглавляет психологическая служба: с 1 класса мы пишем резюме про каждого ребенка, какой он, что с ним происходит.

А кто Ваши ученики в большей степени: физики или лирики?

– Конечно, в большей степени мы даем гуманитарное образование. Но каждый годв чисто творческую профессию идут единицы. Многие поступают в сопредельные области: журналистику, психологию и т. д., – палитра разнообразна. В это модно из больших преимуществ образования. Мы сделали равноправным образование в области закономерности природы и истории, т. е. общее образование, и образование, связанное с эмоциональной природой человека. Я все время думаю, для чего вообще нужно занятие искусством: научиться играть, наверное, приятно, но ведь в образовательных программах всего мира всегда были драма, живопись и музыка. М.В. Ломоносов выделил четыре столпа образования: арифметика, грамматика, гимнастика и стыд. Последний –удивительная вещь. Стыд – это нравственность, за которую в том числе отвечает и школа. Школа каким-то способом инициирует возникновение этого чувства. Когда у ребенка возникает понятие стыда? Это очень сложная вещь. Эмоциональное воспитание отвечает за очень многие человеческие качества, в том числе и за стыд. Мы сейчас много говорим о патриотическом воспитании. Если переводить на русский язык, то патриотизм – это чувство. Это чувство, которое возникает в ответ на заботу и отношение к тебе твоей родины. Это не безусловное чувство: не достаточно просто родиться здесь.

Многие годы на 9 мая мы собираемся в зале, поем песни с маленьким оркестром. Причем приглашаем присоединиться к нам всех жителей близлежащих домов. Что такое искусство в данном случае? Искусство – это такой механизм образования, который воздействует совсем на другие рецепторы, не на понимание и не на знание. Все искусство построено на полутонах, на оттенках, а естественные науки такие, как физика, жестко регламентированы. Я люблю повторять цитату Екатерины II: «Не оставлять никогда детей в праздности!» У них этого состояния практически нет. В «Класс-центре» есть целая метапредметная программа «Энциклопедия». Она совмещает в учебном процессе общеобразовательные предметы и предметы дополнительного образования. Цель данной программы – формирование открытой миру личности, понимающей культуру как процесс присвоения и усвоения общечеловеческого опыта, умеющей цельно воспринимать жизнь и получать от нее удовольствие. И именно за эту программу мы получили звание «Лучшая школа России – 2008».

Вы – член Совета по культуре при Президенте Российской Федерации. Прошлый год был объявлен Годом культуры, этот – Годом литературы. Расскажите, как в Вашей авторской программе отражены данные направления?

– Мы уже давно совмещаем дополнительное образование с общеобразовательными предметами. Я выступаю одним из соавторов Концепции дополнительного образования детей и Стратегии развития воспитания в Российской Федерации.

Оба эти документа совмещают в себе принципы искусства и физического воспитания. Потому что это элемент человеческой культуры. Вообще спорт – великая пьеса, которая пишется много-много столетий. В нем заложено все: и исходное событие, и зритель, но это импровизация в чистом виде, потому что мы никогда не знаем, чем все закончится. Я говорю школьникам, что спорт – удивительная часть человеческой природы. Люди, которые рискуют идти в спорт, ищут невероятного ощущения, которое возникает только тогда, когда доходишь до определенного предела. Они очень рискуют, потому что, испытав невероятный подъем, могут потом не иметь ничего в жизни, сравнимое по эмоциям. Спорт соотносится с культурой так, как в моем понимании, соотносится математика и литература.

Сегодня происходит организация больших комплексов, в которые включаются дошкольные образовательные организации и учреждения дополнительного образования детей. Ваша позиция по этому вопросу: дополнительное образование должно существовать само по себе, как это было раньше, или быть включено в образовательные комплексы?

–Наша школа стала называться комплексом еще в 1992 г. Одна образовательная организация стала совмещать в себе и музыкальную школу, и дом пионеров. Я считаю, что каждый ребенок должен обязательно иметь возможность эмоционально развиваться. В России такого развития в школе очевидно не хватает. Когда у детей появляется желание познавать что-то новое, это дорогого стоит. Абсолютно уверен: некая метафизическая составляющая между метапредметным и общим образованием должна существовать. В «Класс-центре» есть целая программа «Узловые понятия для каждого класса». Например, в 5 классе наиболее интересным может быть понятие «ритм». О ритме можно говорить на уроках музыки, математики, истории, литературы. Так дети понимают, что все взаимосвязано. Вот что может дать такое объединенное образование. При этом в основе комплекса должна лежать какая-то мысль, которая могла бы способствовать развитию детей.

Однако русская школа устроена так, что рано или поздно она становится семейным или вкусовым делом. Как только мы начинаем сливать образовательные организации, складывать по совершенно непонятным принципам, возникает конфликт. Все, что делается искусственно, и есть искусственное.

Проблема холдинга с плюсом или с минусом – это проблема мегаполиса. Но в сельской местности это имеет огромное значение. Потому что там люди зачастую не имеют возможности посетить театры и музеи.

–Сделать комплекс в деревне означает закрыть школу в одном месте и открыть в другом. И в эту школу, скорее всего, небольшую, построенную на детей разного возраста, школьники приходят утром и проводят там целый день. Поэтому, когда мы говорим о комплексе в сельской местности, я до конца себе это слабо представляю. В поселке или районном центре можно его создать, а в каких-то отдельных деревушках – сложно.

Не факт, что все организации должны сливаться друг с другом. Но если комплекс создается по принципу культурного центра, это важно. А также важно, чтобы для нескольких школ было разное дополнительное образование, и дети могли выбирать, что им интересно.

Дошкольные учреждения кто-то должен был взять под себя. Когда мы говорим директор, то имеем в виду не бывшего педагога истории, который стал хозяйственником, а другого человека – менеджера. И.И. Калина когда-то сказал, что школа похожа на театр – есть главный режиссер, а есть директор, которого никто не знает, но который управляет всем процессом, решает все хозяйственные вопросы.

Сейчас широко обсуждаются вопросы инклюзивного образования. Как происходит включение детей-инвалидов и детей с ограниченными возможностями здоровья в образовательный процесс в «Класс-центре»?

–Началось все с того, что в 1988 г.наша школа была спутником Московского театра юного зрителя, мы играли на его сцене, и как-то я увидел афишу в театре, на которой было написано: «Мюнхенский театр «Кабаре калек». Главный режиссер театраГ.Н. Яновская попросила нескольких ребят из школы помочь установить пандусы, а также помогать въезжать колясочникам. Это были живые люди, которые пели, танцевали, катались на колясках, и были абсолютно счастливы и свободны. Я тогда подумал, если я буду строить школу, то сделаю в ней без барьерную среду.

На сегодняшний день детей на колясках в школе нет, но детей с ограниченными возможностями много, это ведь не болезнь, а просто хромосомный сбой.

Учитывая, что такая авторская школа уже создана, что вы могли бы пожелать своим коллегам?

– Это странное, может быть, пожелание. Наша профессия конвейерная, мы каждый год говорим про одно и то же. Но на нашем конвейере не болванки, а разные дети, для которых мы должны все время что-то придумывать. Мы должны актуализировать предмет так, чтобы ребенок, изучая его, понимал, что это про него. Педагог – это художественная профессия. Он посвящает свою жизнь разговорам с детьми. Такой разговор продолжается бесконечно. Каждый ребенок имеет чувство собственного достоинства уже с рождения. Любой процесс обучения – процесс принуждения. Принуждать, не умаляя чувство собственного достоинства, – искусство. Как только педагог перестает ощущать в себе состояние художника, ему нужно либо отдохнуть и вернуться, либо уходить из профессии. 

< Пред.   След. >
 

 

 

 
 
Адрес: 119017, г. Москва, НПБ им. К.Д. Ушинского РАО, Б. Толмачёвский пер., д. 3, к. 26; Тел: (495) 959-52-36 Тел/факс: (495) 978-40-33
 
   

Вестник Образования России © 2017