Вестник Образования России - А.Л. СЕМЕНОВ: "УЧИМ УЧИТЬСЯ, УЧИМ УЧИТЬ И УЧИМСЯ САМИ" 
 
Вестник Образования России
Вестник Образования России
СБОРНИК ПРИКАЗОВ И ИНСТРУКЦИЙ МИНИСТЕРСТВА ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ

   
   
 
 
ГЛАВНАЯ
НОРМАТИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ
ИНТЕРВЬЮ И СТАТЬИ
ШКОЛЬНЫЙ САЛОН
КОНКУРСЫ И ВЫСТАВКИ
АРХИВ НОВОСТЕЙ
ЖУРНАЛЫ
ПРИЛОЖЕНИЕ ЖУРНАЛА
 
 
ИСТОРИЯ ЖУРНАЛА
РЕДАКЦИЯ
ПОДПИСКА
ПАРТНЕРЫ
ЗОЛОТОЙ ЗНАК
РЕКЛАМОДАТЕЛЯМ
КОНТАКТЫ
КАРТА САЙТА
 
 
 
 
  ГЛАВНАЯ arrow ИНТЕРВЬЮ И СТАТЬИ arrow А.Л. СЕМЕНОВ: "УЧИМ УЧИТЬСЯ, УЧИМ УЧИТЬ И УЧИМСЯ САМИ"
    
Версия для печати Печать...

24.03.2014

Ректор Московского педагогического государственного университета, академик РАН и РАО Алексей Львович Семенов осветил ряд вопросов, связанных с реализацией принятого профессионального стандарта «Педагог (педагогическая деятельность в сфере дошкольного, начального общего, основного общего, среднего общего образования) (воспитатель, учитель)», а также изложил свои взгляды на перспективу развития педагогического образования в России.

— Алексей Львович, в декабре принят профессиональный стандарт педагога. Теперь основные вопросы связаны с тем, как реализовывать положения данного документа. Как Вы считаете, что сегодня должна сделать образовательная организация и что вообще нужно сделать, чтобы работать по новому стандарту педагога?

— Документ принят, и теперь необходимо добросовестно проработать целый ряд вопросов. Во-первых, до конца должна быть отработана вся нормативная база, которая сопровождает профессиональный стандарт педагога. У меня нет ощущения, что здесь все проблемы решены. Вот, например, есть квалификационные требования, их никто не отменял. И когда директор школы берет на работу учителя, то он смотрит на квалификационные требования. Стандарт принят не Минобрнауки России, а Минтрудом России, который регулирует процессы именно в трудовой сфере. Но при этом стандарт выглядит по жанру, как пожелание Минобрнауки России к тому, каким бы оно хотело видеть учителя. Возможно, это и хорошо, что стандарт будет некоторой ориентацией, задающей направление, в котором профессиональное сообщество, Минобрнауки России и Минтруд России хотели бы видеть развитие нашего педагогического корпуса. В этом смысле срок его реализации 1 января 2015 года выглядит не очень мудрым решением. Е.А. Ямбург настойчиво предлагал сдвинуть срок на более поздний период. В то время, когда вводился Федеральный государственный образовательный стандарт начальной школы, тоже возникали вопросы слишком форсированного введения, и я был среди предлагавших отодвинуть сроки, и они были отодвинуты, как вы помните. Все равно, режим введения ФГОС был жестким, с которым страна справилась не без ущерба, но все-таки справилась. Мне кажется, что работа по внедрению стандарта педагога предстоит более тяжелая, более сложная. Нужно еще многое осмыслить, понять, научиться, а затем реализовывать.

— На стадии обсуждения проекта стандарта педагога мы беседовали с Евгением Александровичем Ямбургом, и он сказал такую ключевую фразу: с учителя нельзя требовать того, чему его не учили. Как Вы, ректор МПГУ, представляете себе подготовку учителя, соответствующего новому профессиональному стандарту? Может быть, изменятся ориентиры или сама постановка вопросов... Речь идет не о программах, а о принципиальных моментах педагогического образования.

— Конечно, я согласен, что мы должны научить сначала учителя. Еще многое нужно сделать. Учить – это значит учить уже работающих учителей (дополнительное профессиональное образование) и учить будущих учителей. Если говорить о профессиональном стандарте педагога в полном объеме, то он действительно «революционный», реализовать его просто за счет повышения квалификации, научив учителя произносить правильные слова без значительного изменения существа его работы, невозможно. Поэтому я согласен с Евгением Александровичем: вопрос подготовки нового педагога существен. Для этого нам нужно иметь новых учителей учителей, то есть нужно «перестраивать» самих профессоров, преподавателей педагогических вузов. Здесь очень большой объем работы, прежде всего нужно менять учебные планы. Например, много дискуссий вызывали положения стандарта, в соответствии с которыми учитель должен обладать навыками, технологиями и приемами работы с детьми, имеющими особые потребности: дети с ограниченными возможностями здоровья, дети с неродным русским языком, одаренные дети и т. д.

— То есть это принципиально новая задача, которая ставится стандартом?

— Да. Например, если учитель видит, что у ребенка какая-то форма аутизма или тугоухости, которые не могут быть компенсированы в обычной школе, он должен принять меры: пересадить его на первую парту, а если и этого недостаточно, значит, ребенку нужен слуховой аппарат… Родители могут этого не замечать или не знать, а учитель должен диагностировать. Если все равно выясняется, что тугоухость усиливается, и это опять диагностировано, то надо принимать решение о переводе ребенка в другую школу. Стандарт подчеркивает, что учитель должен быть компетентен в целом спектре ситуаций, компетентен в таких вещах, как диагностика и выбор образовательной стратегии, не только которые реализует он сам, но и его коллеги по школе и по системе образования. Мы широко подходим к этому вопросу, эксперты в педагогике не сторонники идеи «инклюзии без берегов». Другое дело — система образования. Вопросы информационной грамотности тоже четко прописаны в стандарте: учитель должен быть компетентен в работе с современными информационно-коммуникационными технологиями, должен работать в информационной среде, где фиксируется его работа и работа учащегося. В документе вообще много глубоких вещей, которые сегодня далеко не везде реализованы в образовательной среде.

— Как Вы считаете, сегодня для студента педагогического вуза проблемы по обучению информационным технологиям решены или еще предстоит что-то сделать?

— Я думаю, что абсолютно не решены. В нашем вузе в том числе. Есть простое объяснение – существенное внимание власти к оснащению образовательных учреждений было сконцентрировано прежде всего на системе общего образования, на школе. Прошедшее пятилетие – это период, в который вводился ФГОС начальной школы. Одновременно велась кампания по дооснащению образовательных учреждений средствами информационных технологий, кабинетами физики, химии и т. д. Это действительно была массовая кампания – параллельно с повышением зарплаты учителя улучшались и условия его работы в смысле оснащения кабинетов, и учебные условия для учащихся. Другое дело — система повышения квалификации, могу судить по себе, все-таки 20 лет возглавлял самый крупный в стране институт повышения квалификации – Московский институт открытого образования. Условия в институте были хуже, чем в хороших школах Москвы. И в МПГУ сейчас мы полагаемся на ресурсы московских школ. Благодаря поддержке руководителя Департамента образования города Москвы И.И. Калины студенты все шире и шире приходят в школы. Это очень важная вещь с точки зрения формирования нового учителя – оно должно происходить в реальной общеобразовательной среде. Только работая с реальными учениками, в контакте с реальными учителями, можно понять, чего от тебя требует стандарт. Профессора-преподаватели нашего педагогического вуза в среднем менее информационно грамотны, чем учителя московских школ. И проблема не в возрасте. Студенту, конечно, ничего не стоит нажать на кнопки и отправить сообщение, но понимания того, как в преподавании физики, русского языка и даже информатики используются современные технологии, нет. МПГУ одним из первых в стране начал использовать вполне перспективную образовательную информационную среду – МОДУС (MOODLE): в вузе уже в течение десяти лет реализуются курсы дистанционного обучения. Но эта информационная среда используется недостаточно, большинство преподавателей все еще не понимает, что без этого качество повысить нельзя.

— Как Вы считаете, когда мы получим из студента полноценного педагога, соответствующего профессиональному стандарту, работающего по новым ФГОС? Давайте помечтаем, создавая модель – когда получим продукт?

— Вы же понимаете, что нет четких сроков. Надеемся, что из студентов, которых будем набирать в этом году, мы сумеем воспитать учителя, во многом соответствующего профессиональному стандарту педагога. С другой стороны, конечно, мы будем учитывать стандарт и работая с выпускниками уже следующего учебного года: и в содержании подготовки, и в аттестации. Мы планируем вести работу, относящуюся к системе аттестации кадров, потому что стандарт без системы аттестации не будет работать. Система аттестации сейчас во многих регионах устроена, мягко говоря, не очень хорошо: это опросники или тесты, которые заполняет человек. Мне кажется, что система аттестации должна состоять в фиксации своей деятельности учителя в классе в первую очередь, а эксперты это оценивают.

— В Москве аттестация вообще уже отдана учительскому коллективу…

— Да, и это прогрессивно. Тем не менее, понятно, что иметь независимую от школы систему аттестации тоже нужно и полезно. Это может быть общественно-профессиональная аттестация, но не только внутришкольная. Если вернуться к теме стандарта, то получается, что мы должны параллельно выстраивать систему аттестации, использовать ее для аттестации выпускников, и мы планируем это делать вместе с другими вузами: Московским городским педагогическим университетом, Московским городским психолого-педагогическим университетом, с соответствующим подразделением Высшей школы экономики, с вузами Санкт-Петербурга и другими. Поэтому, я считаю, что вместе мы будем конструировать и систему подготовки кадров. Могу сказать, что каждый следующий выпуск будет все более соответствовать принятому стандарту педагога. Хотелось бы сказать еще об одном принципиальном для нас моменте. Я не верю, что каждый выпускник какого бы ни было педагогического вуза или классического университета – это готовый учитель. Прежде всего, у человека должна быть сформирована устойчивая мотивация, должен быть учительский талант, а это очень комплексное умение, нельзя просто «научить быть учителем». Это довольно сложно.

— Алексей Львович, Вы пока недолго занимаете должность ректора МПГУ, но у Вас есть свое видение развития педагогического образования. Сегодня МПГУ относится к числу «законодателей мод» в сфере педагогического образования. Как Вы думаете, как должны быть структурированы учебные заведения, готовящие педагогов? В ряде субъектов Российской Федерации при объединении высших учебных заведений педагогические вузы вошли в состав других, как структурные подразделения, и через год-два профессия была потеряна, то есть просто отказались от педагогического профиля, потому что выпускники вуза не шли в школы. И для регионов был потерян целый пласт потенциальных учителей. Наверное, еще и из-за того, что плохо было все структурировано, организовано. Что сегодня можно было бы предложить этим вузам? И как Вы видите эту реструктуризацию?

— Вопрос с перестройкой, с объединением образовательных учреждений действительно довольно болезненный в ряде регионов. Трудно ожидать, что это сразу приведет к улучшению, потому что вузы, которые переживают такую перестройку, как правило, не в лучшей форме, а «лишних» денег, чтобы им помочь, нет ни у кого. Если брать классический университет в регионе, иногда это бывший педагогический вуз, то и его положение, как правило, не блестящее.

Давайте посмотрим на проблему всего высшего образования – кого и для чего мы готовим. В принципе, классический университет построен по модели подготовки ученого, исследователя: физик готовится на физика, историк – на историка. Сколько стране нужно историков или физиков? Раньше стране физиков было нужно относительно много, если имеется в виду, что они пойдут в прикладные области, в оборонную промышленность и т. д. Сейчас этих областей стало меньше. В советское время единицы шли работать историками. Выпускники шли работать на кафедру, могли работать преподавателем в школе, могли – архивистом. При советской власти и в последующее десятилетие выпускник классического университета все равно имел перспективу пойти работать в школу. С другой стороны, и идея, что все выпускники педвуза должны сразу пойти работать учителями, по моему мнению, непродуктивна и нереалистична. Не всякого выпускника педагогического вуза нужно звать работать в школу. Многие выпускники, в том числе и нашего вуза, «не дотягивают»… И не надо их заставлять. Инженер еще может быть «второсортным», а вот на «производство» детей нового поколения «второсортного» учителя гнать не хотелось бы. Возникает тогда вопрос, если выпускник педвуза не идет работать учителем, куда же он идет, и является ли это пустой тратой государственных денег? Как нужно строить контрольные цифры приема, госзаказ? Моя точка зрения, которая сформировалась не сегодня, а тогда, когда я наблюдал за системой педвузов в роли потребителя, в институте повышения квалификации, состоит в том, что педагогические вузы в принципе должны давать хорошее общее высшее образование. В частности, что в их программах специфического? Педагогика и психология. Но сегодня педагогика и психология нужны любому на любом рабочем месте, не говоря о взаимоотношениях с собственными детьми, родителями, супругами и т. д. То есть это универсальные знания. Если уж эта самая главная отличительная черта является универсальной, то тем более оказываются универсальными многие другие знания, которые приобретают студенты так же, как в классическом университете. Как мы уже сказали, выпускник исторического факультета классического университета совершенно не обязательно работает историком, физик не обязательно работает физиком и т. д. Можно ожидать, что менеджер работает именно менеджером. Но возникает вопрос, а что такое менеджмент и заслуживает ли он 4–5 лет обучения? А это правильная трата государственных денег или нет? Мы часто говорим о перепроизводстве тех или иных специалистов. Всех ли надо сокращать? Стоит подумать о том, в какой степени то или иное образование универсально, может использоваться вне «титульного» «направления подготовки». Я считаю, что тот оборот речи, который используется в нынешнем Законе об образовании – высшее образование, а не высшее профессиональное образование — характерен для современной мировой тенденции. То есть любой гражданин заслуживает высшего образования при одном условии, что он хочет учиться. «Хочет» — это уже вопрос мотивации, установки. Я считаю, что всякому гражданину, который хочет учиться математике или педагогике, нужно дать такую возможность. Вот это – тенденция современной цивилизации. Мы сейчас обсуждаем, каким может быть девиз МПГУ. Один из вариантов звучит так: «Учим учиться, учим учить и учимся сами». Умение учиться самому, умение учить других – это важнейшие умения XXI века. Таким образом, наш вуз (как, вероятно, и другие педагогические вузы) может осуществлять программу универсального (широкого) бакалавриата педагогического образования (такой бакалавриат еще называется Artes Liberales). Ядром этого бакалавриата могут быть курсы, важные для каждого человека XXI века, в том числе – педагогика и психология. Но нужны и изучение иностранного языка на хорошем уровне, и владение всем арсеналом современной коммуникации, естественно-научная и математическая грамотность, понимание российской и мировой истории, искусство и т. д. Студент может при этом выбирать профиль учителя биологии и это даст ему в первую очередь знание школьных методик преподавания биологии, строящееся на базе опыта преподавания самого студента. При этом наши лучшие выпускники должны идти в школу, а школа найдет для них работу. Мы пытаемся договариваться с лучшими школами Москвы, пытаемся выделить лучших выпускников и гарантировать их качество директору школы. Честно признаюсь, к сожалению, не так много выпускников, которых я мог бы порекомендовать лучшим школам. Хотелось бы, чтобы их было больше. Надеюсь, что повышение зарплаты педагогам, в целом улучшение социальных условий приведут к тому, что лучшие выпускники школ будут идти к нам, а мы сможем дать им достойную и интересную работу педагога в школе.

— Может, это нехарактерно для МПГУ, но характерно для региональных педвузов, как Вы считаете, должен ли быть сформулирован губернатором гарантированный государственный заказ для своего педагогического вуза?

— Безусловно, гарантированный государственный заказ должен быть. Более того, считаю, что сюда должны быть привлечены экономические механизмы. Недавние соответствующие нормативные акты о целевом финансировании поддерживают эту идею. Надо еще научиться их применять, но в принципе понятно, в каком направлении движемся. Идея, что регион должен обеспечить нормальные условия жизни отличному студенту, правильная. В этом смысле повышенная стипендия – это недостаточно. Если, скажем, банк дает студенту кредит под гарантии региона, а потом, если выпускник вуза идет работать в школу, работает там пять лет, то регион может постепенно погашать этот кредит, учитывает это как зарплату учителю. Он может повысить ему зарплату, имея в виду, что часть зарплаты идет на погашение кредита.

— А этот механизм может применяться в педагогических вузах?

— Да, конечно. Считаю, что в первую очередь этот механизм должен работать в педагогических вузах.

— Профессиональный стандарт педагога не так давно опубликован, а учителя уже хотят соответствовать ему: планируют идти на курсы иностранных языков, информационных технологий и т. д. Конечно, может это и хорошо, так как каждый сразу видит, чего он не знает и стремится эти знания получить. Но с другой стороны, должна ли быть изменена система повышения квалификации в связи с принятием и стандарта педагога, и федеральных государственных образовательных стандартов?

— Считаю, что и организациям ДПО, и вузам важно сотрудничать с лучшими школами. Нам ясно, что имеются очень продвинутые педагогические коллективы, где учитель может много чему научиться. Поэтому когда внедрялся ФГОС начального образования, на кафедру педагогики начальной школы мы пригласили учителей для работы, то есть на тридцать собственных профессоров-преподавателей института повышения квалификации пришлось двести учителей из лучших школ, которые уже давно фактически работали по новому ФГОС. Когда такой учитель, будь у нас на территории или в своей собственной школе, показывает, как он это делает, и не сегодня придумал, а делает уже пять лет, а стандарт впитал в себя многие вещи, которые были уже наработаны в школе, то уровень доверия, уровень понимания, уровень взаимодействия становятся намного выше.

— Есть такое понятие, как «практико-ориентированное повышение квалификации». Просто раньше повышение квалификации больше уходило в теоретические, научные вещи, иногда полностью оторванные от практики…

— И в области высшего педагогического образования, и в области повышения квалификации ориентация на реальную школу, на практику работы очень существенна. Конечно, здесь возникают некоторые вопросы, в том числе и финансовые. То есть если ты реально используешь учителей школы, чтобы они работали с твоими студентами, — плати деньги, отрывая у своих профессоров, основных работников, понижая им зарплату.

— Школы, которые проводят такую работу, можно сказать, сами стали уже центрами повышения квалификации. Вы знаете, есть такие и в Москве, и в Санкт-Петербурге. А в регионах еще больше.

— Но я в данном случае говорю об образовании будущих учителей. Если мы посылаем на практику студента, а студент не очень толковый, то какой смысл школе тратить силы на этого студента? Мы с этим сталкиваемся. Поэтому можно применить «смешанные стратегии»: посылаем «слабого» студента, он работает в школе с отстающими учениками, подтягивает их по определенным предметам, за счет этого мы помогаем школе. А школа в свою очередь помогает студенту, подтягивая его к своему уровню. Можно сказать, это бартер.

— Алексей Львович, как Вы относитесь к тому, что сегодня учитель в школе попадает под двойную нагрузку: например, заполнение классного журнала как в бумажном, так и в электронном видах, излишняя бумажная отчетность?

— Во-первых, хочу пожелать учителям, чтобы они перестали заполнять журналы в бумажном виде. Нужно, чтобы необходимость заполнения классного журнала в электронном виде у них возникала естественно, как фиксация хода событий. Например, учитель входит в класс, называет тему урока, а название уже есть в его электронном журнале. И дети, которые входят в класс, прикладывают свою карточку к косяку, и уже регистрируется, что ребенок вошел в класс, не нужно устраивать перекличку. Все это будет происходить в рамках нормального образовательного процесса. Дети будут сдавать свои работы учителю через Интернет, учитель сможет проверить эти работы накануне, перед тем, как он будет разбирать их с классом, а не собирать тетрадки, потом рассказывать новый материал, а на следующем занятии опять возвращаться к старому. Анахронизм бумажных тетрадок исчезнет, если учитель будет работать в информационной среде.

Что касается излишней бумажной отчетности, сейчас только ленивый не говорит о том, чтобы освободить учителя от этого. Если сейчас я скажу, что давайте не освобождать, то меня немедленно забросают камнями. Я хотел бы сказать, что и общество в первую очередь, и государство должны знать, что происходит в школе, и как-то это контролировать. В чем возникает проблема? В том, что действительно есть необходимость заполнения каких-то бумаг, да еще не в рамках текущей работы, а аврально. Общая точка зрения у И.И. Калины и у меня состоит в том, что не должно быть никакой авральной подготовки бумаг.

— Что Вы могли бы пожелать в новом году читателям нашего журнала, прежде всего руководителям муниципальных органов управления образованием, директорам школ, учителям? Как им выжить в новом 2014 году, в столь нелегкий, но интересный период реализации новых документов?

— Главное, что я хотел бы пожелать в новом году, это больше уверенности в себе и своих силах. Наши учителя, наши школы делают очень важное, святое и благородное дело. И любое начальство это понимает, просто иногда оно об этом забывает, излишне контролирует, чрезмерно требует. Но опыт показывает, что все-таки разумный руководитель школы и разумный учитель могут настоять на своем разумном действии и именно его и вести. Ну, скажем, сейчас школы часто жалуются на то, что при повышении уровня зарплаты нагрузка начинает «зашкаливать». То есть кто-то уходит из школы, число работающих уменьшается, подушевое финансирование сохраняется, получается более высокая зарплата. Часто в беседах с учителями, с работниками школ звучит такой тезис, что их «заставляют» выгонять людей на улицу. Хотел бы сказать, что все-таки это решение самого коллектива, то есть коллективу помогают, советуют, спрашивают с него, насколько у него оптимально устроено штатное расписание и т. д. Но никто тебя не заставляет увольнять логопеда или психолога, брать людей на две ставки. Это ваше решение. За что вас спросят общество, родители, государство – это за качество обучения. Важно не повышение зарплаты, а важно качество образования и определенная оптимизация образовательного процесса. Если две кафедры в вузе читают один и тот же курс лекций, на каждой лекции присутствует по 20 человек, можно же объединить лекции и уменьшить нагрузку на кафедру. Еще одна важная вещь, о которой я хочу сказать, — нужно вживаться в информационные технологии не хуже, чем наши дети. Поэтому мое пожелание в новом году – чтобы все поселились в информационной среде и там продолжали бы жить.

< Пред.   След. >
 

 

 

 
 
Адрес: 119017, г. Москва, НПБ им. К.Д. Ушинского РАО, Б. Толмачёвский пер., д. 3, к. 26; Тел: (495) 959-52-36 Тел/факс: (495) 978-40-33
 
   

Вестник Образования России © 2017